Трудовая дисциплина

Создается — безусловно, ни в коей мере не соответствующее действительности — представление о том, что и в условиях отсутствия оплаты удавалось поддерживать достаточный уровень трудовой дисциплины. Могло ли сколько-нибудь долго оставаться эффективным уравнительное распределение? И как оно должно было быть организовано?

Когда появился Примерный устав коммуны 1926 года, где указывалось, что работники должны, кроме всего прочего, получать плату за свой труд, не все коммуны поспешили согласиться с этим предписанием или, по крайней мере, так это показывают в материалах конца 1920-х годов. С одной стороны, введение заработной платы могло видеться самым убежденным коммунарам предательством этики эгалитаризма первыхлет коммунизма. Однако, скорее всего, это было вынужденной мерой, обусловленной реалиями жизни: иначе распад коммуны был бы неизбежен. Так, в Образцовой коммуне им. Ленина в Тамбовской губернии перешли к режиму заработной платы лишь весной 1928 года после долгих размышлений и серьезных изменений в укладе коллективной жизни. Фактически от изначального принципа распределения «каждому по потребностям», реализовывавшемся в той мере, в какой коммуна могла это обеспечить, перешли к распределению по труду. Едва ли было возможно продолжать пользоваться системой эгалитарного распределения благ среди коммунаров в условиях, когда воплощение идеала совместного труда и равенства не оправдывали ожида-ний: многие коммунары и, в частности, реэмигранты выходили из нее и уезжали обратно, а к 1925 году больше сорока процентов работавших в полеводстве были не членами коммуны, а наемными батраками, на оплату которых уходила примерно треть всех доходов от продажи продукции. Никаких следов подобного положения вещей в брошюре 1929 года найти нельзя.