Экономия в рабочих силах

Экономия в рабочих силах, достигаемая в коммуне, сказывается уже па том, что большинство коммун предпринимают ряд работ не земледельческого характера: строят мельницы, открывают кустарные мастерские, ремонтные и иные и т. д.»Отметим, что работы неземледельческого характера в коммунах на протяжении всех 1920-х годов были не столько результатом экономии рабочих сил, сколько суровой необходимостью, вызванной острой нехваткой промышленных товаров.

Как можно видеть, обозначенные авторами предполагаемые преимущества сельскохозяйственной коммуны лежат в области более рациональной организации хозяйства: объединение участков обеспечивает рациональное использование скота и сельскохозяйственных машин при обработке больших площадей. Повышению эффективности способствует также и более широкое участие женщин в работах, которое становится возможным при обобществлении бытовых функций, раньше целиком реализовывавшихся в пределах домашнего хозяйства.

Однако реальность противоречила идеальным представлениям. Во — первых, производительность в коммунах отнюдь не возрастала чудесным образом в два или три раза, хотя публикации об образцовых коммунах и пытаются показать нам более высокие урожаи и надои, чем у крсстьян — едиполшишкой. Во-вторых, реальные коммуны, даже те, которые ставились в пример, были весьма невелики по размеру; так было вплоть до конца 1920-х годов, когда началась форсированная коллективизация и укрупнение хозяйств, что во многих случаях было чистой воды надувательством. До «великого перелома» коммуны производили ничтожно малую часть сельхозпродукции: доля коллективных хозяйств вообще до конца 1920-х годов будет весьма невелика. Так, в 1923- 1924 годах на колхозы приходилось лишь 0,75% пашни и 0,8% едоков; в 1927 — 1928 годах единоличные крестьянские хозяйства занимали 97,3% посевных площадей, имели 90% средств производства, и только одна пятая из них пользовалась наемной рабочей силой.; вартеляхдоля крестьянской земли была больше, но и эти земли чаще всего не являлись вкладом коммунаров, а были в основном отобраны в революцию у зажиточных крестьян, поселившихся мосле столыпинской реформы на хуторах. Это связано, в частности, с очерченным выше социальным составом коммун и с политикой властей, поощрявших создание хозяйств в экспроприированных владениях; такая доля крестьянских земель в земельном фонде коммун опровергает иллюзию, которая могла бы создаться у невнимательного читателя советской пропаганды относительно того, что крестьяне могли по собственной воле и исходя из своих убеждений вдруг решить объединиться, чтобы улучшить условия своей жизни, выйти из общины и организовать коммуну, внеся туда свой земельный надел в качестве пая.

Столкнувшись с голодом и невозможностью обеспечить снабжение города продовольствием посредством систематического ограбления крестьян продразверсткой в годы военного коммунизма, советская власть пошла на то, что было представлено как временное отступление: новая экономическая политика предполагала замену разверстки налогом, раз-решение рынка, сдачу земли в аренду и разрешение использовать наемный труд. Коммуны, которые выжили в тяжелые годы голода и не прекратили свое существование в эпоху, когда власть не раз переходила из рук в руки; коммуны, которые пережили бандитские налеты, зачастую организованные теми самыми кулаками, чье имущество было экспроприировано и взято в коммуну, — эти коммуны оказались в новой ситуации: их состав поменялся, потому что одни вышли из коммун, чтобы снова вести единоличное хозяйство в условиях нэпа, а другие вернулись с фронтов Гражданской войны.

скачать видео