Сектантская среда

Почти та же история повторялась со всеми другими кооперативами. Артель и кооперативные фантазии интеллигенции использовались кре — eiпипами в прагматических целях, а как новые социальные формы они не совсем не интересовали и даже пугали. Другое дело — успех социали — i пиеской пропаганды в сектантской среде. Если связь общинных института с коммунистическим идеалом весьма сомнительна, то бесконечным источником социального творчества, в том числе и социалистического характера, была среда российского религиозного разномыслия. Уже народники 70-х годов заметили, что именно сектанты восприимчивы к их социальным идеям.

Клибанов делал далеко идущий вывод о том, что единомышленники 11опова представляли собой религиозную общину с общностью имуществ {«братолюбие»), Клибанов считал, что слово «братолюбие» в опыте народного социального творчества означало именно уклад общественных отношений на основе коллективизма. Однако скорее всего, об обобществлении земли и имущества в этом случае речь не шла. Если его выводы верны, то община Попова — почти уникальный случай общинного эксперимента на православной основе.

Иван Григорьев, чье учение отпочковалось от учения Михаила Попова. около 1858 г. организовал «Союзное братство», просуществовавшее максимум 15 лет. Братство, по мнению Клибанова, также было основано на идее общности имуществ, план социальной реформы, предложенный! рш орьевым, был плодом его собственной мысли, творческой переработки разнообразного «мыслительного материала»: хилиазма, эсхатологии, чкпатики одних молоканских течений, социалистических экспериментов, опыта американского методизма и т. п.

Главным трудом Тимофея Михайловича Бондарева, бывшего крепостного и солдата, сосланного в Сибирь за переход в секту субботников, было сочинение «Трудолюбие и тунеядство, или Торжество земледельца». В середине 1880-х Бондарев начал переписку со Л. Н. Толстым и Г. И. Успенским, благодаря которым его главные идеи дошли до читающей публики. Конечный социальный идеал Бондарева состоял в объединении всех людей в «единодушную и единосердечную артель», которую Бондарев противопоставлял разделению «братьев на разные семейства и одиночества», повлекшему за собой «нищету и убожество» земледельческого класса.’1 С точки зрения Бондарева, труд собственными руками — первородный закон человечества, в этом труде «избавление всей Вселенной оттяжкой нищеты и от нестерпимого убожества», «удержание от злодеяния», «невольное поощрение к добродетели».

скачать видео